Новозаветный Канон Христиане делят свое Писание на три раздела:

1. Евангелий

2. Послания

3. Соборные и Деяния Павла послания и Римлянам Откровение Матфея 1 Коринфянам Евреям Марка 2 Коринфянам Иакова Лук'и Галатам 1 Петра Иоанна Ефесянам 2 Петра Деяния Филиппийцам 1 Иоанна Колоссянам 2 Иоанна 1 Фессалоникийцам 3 Иоанна 2 Фессалоникийцам Иуды 1 Тимофею 2 Тимофею Титу Филимону Откровение В каноне Восточной церкви послания Павла следуют за соборными посланиями, причем Послание к евреям считается принадлежащим апостолу Павлу. Отсюда мы можем сделать вывод, что основной принцип каноничности в случае с НЗ идентичен ветхозаветному, так как все сводится к идее богодухновенности. Если мы считаем пророков ВЗ или апостолов и их избранных Богом помощников в НЗ подлинными глашатаями Божьей воли, значит, их труды по сути своей каноничны. Произведение можно считать Словом Божьим только тогда, когда оно богодухновенно. Мы можем быть уверены, что данные книги были получены церковью в апостольскую эпоху, именно тогда, когда апостол заявлял об их богодухновенности. Незначительные вариации в признании каноническими отдельных посланий НЗ, связанные с географическим фактором, могут просто означать, что сначала их авторитетность не была признана повсеместно. Следовательно, то, что все 27 книг ныне признанного НЗ в конечном итоге были признаны всеми, свидетельствует о том, что их оценка действительно подтверждалась тщательными исследованиями. Тертуллиан, выдающийся христианский автор первых десятилетий III века, одним из первых назвал христианское Писание «Новым Заветом». Это название появилось раньше (ок.

190) в сочинении против монтанистов, автор которого неизвестен. Это немаловажно. Такое название ставило НЗ на один уровень с ВЗ, что касается богодухновенности и авторитетности. Судя по имеющейся у нас информации, процесс, ведущий к полному формальному общественному признанию канона из 27 книг НЗ, был постепенным и завершился к IV веку по Р.Х. Это не обязательно значит, что эти писания не признавались раньше, просто не возникало настоятельной потребности формирования официального канона. Хотя на создание НЗ ушел гораздо более краткий период времени, чем на создание ВЗ, географический район его написания был намного шире. Само это обстоятельство может объяснять отсутствие спонтанного или одновременного признания всех произведений новозаветного канона. Из-за географической изолированности адресатов некоторых из фрагментов НЗ в разных районах могли возникать сомнения или неуверенность, когда речь заходила о признании той или иной книги. Для того чтобы правильно понять, как начался процесс канонизации книг НЗ, мы должны рассмотреть доступные нам факты. Тогда мы сможем проанализировать, как и почему наши предшественники канонизировали 27 новозаветных книг. Этот исторический процесс был постепенным и длительным, но нам легче будет понять его, если мы разделим эти три с половиной века на более краткие периоды. Некоторые ученые считают, что канонизацию можно разделить на три больших этапа. Но это ведет к неоправданному заключению, что в ходе процесса наблюдались заметные резкие сдвиги. Другие приводят длинный список людей и документов, и становится трудно увидеть вообще какое бы то ни было развитие. Мы несколько произвольно разделим процесс на пять этапов, однако напомним вам, что распространение знаний о священной литературе и углубление единодушия по поводу ее подлинности как богодухновенного Писания продолжались непрерывно. Этапы следующие:

1. I век.

2. Первая половина II века.

3. Вторая половина II века.

4. III век.

5. IV век. Опять же, мы не хотим сказать, что эти стадии имели четкие границы, но полезно будет обратить внимание на основные течения, наметившиеся в каждом из указанных периодов. В течение первого этапа, разумеется, было написано много книг, но их также уже начали переписывать и распространять в церкви. На втором этапе, когда книги эти стали уже известны и ценимы за свое содержание, их стали цитировать как авторитетные. К концу третьего этапа эти книги заняли место «Писания» наряду с ВЗ, их стали переводить на другие языки и комментировать. В течение III века по Р.Х., нашего четвертого этапа, началось объединение книг в единый «Новый Завет», а также отделение этих книг от другой христианской литературы. На последнем, пятом этапе выводы, которые делали отцы церкви IV века по поводу канона, были приняты всей церковью. Таким образом сформировался канон, в самом строгом и формальном смысле этого слова. Остается перечислить более подробно движущие силы этого замечательного процесса и основных личностей, создавших письменные источники, благодаря которым мы, по Божьей воле, унаследовали наш НЗ. Этап первый: I век. Принцип, определивший признание авторитетности канонических писаний НЗ, содержится в самом содержании этих произведений. Апостолы постоянно призывают адресатов публично зачитывать свои послания. Завершая свое Первое послание к фессалоникийцам, возможно, первую из книг НЗ, Павел говорит: «Заклинаю вас Господом прочитать сие послание всем святым братиям» (1Фес 5:27).

Ранее в этом же письме Павел рекомендует принимать то, что он говорит, как «слово Божие» (1Фес 2:13), а в 1Кор 14:37 подобным образом отзывается о своих писаниях, настаивая на том, чтобы принимать их как заповеди Самого Господа (см. тж. Кол 4:16; Отк 1:3).

Во 2Пет 3:15-16 послания Павла ставятся в один ряде «прочими Писаниями». Так как послания Петра — общие, это значит, что и послания Павла были известны повсеместно. Весьма показательны также слова Павла в 1Тим 5:18. Он объединяет фразой «Писание говорит» заповедь о воле молотящем из Вт 25:4 и «трудящийся достоин награды своей» из Лк 10:7. Это значит, что ветхозаветное Писание и евангелия НЗ рассматриваются как равнозначные. В 95 г. по Р.Х. Климент Римский писал христианам Коринфа, вольно излагая материал евангелий от Матфея и Луки. По-видимому, он находился под сильным влиянием Послания к евреям и, очевидно, был знаком с посланиями к римлянам и коринфянам. Есть у него также отзвуки Ефесянам, 1 Тимофею, Титу и 1 Петра. Этап второй: первая половина I I века. Одна из наиболее древних дошедших до нас рукописей НЗ, фрагмент Евангелия от Иоанна из Египта, известный как Папирус Джона Райланда, показывает, как произведения апостола Иоанна чтили и копировали примерно в 125 г. по Р.Х., через 30-35 лет после его смерти. Очевидно, что уже через 30 лет после смерти апостола все евангелия и послания Павла были известны и использовались во всех христианских центрах, от которых до нас дошли какие-либо свидетельства. Действительно, подлинность отдельных малых посланий ставилась в некоторых районах под сомнение на протяжении еще 50 лет, но это происходило только из-за неуверенности местных христиан в их авторстве. Это показывает, что принятие было не результатом деятельности соборов, но скорее спонтанным, естественным откликом со стороны тех, кто знал об авторстве этих книг. Там, где церкви не были уверены в авторстве или апостольском одобрении отдельных книг, принятие шло медленнее. Первые три выдающихся отца церкви, Климент, Поликарп и Игнатий, пользовались основной частью материала НЗ достаточно произвольно — тексты, чья подлинность была доказана, принимались как авторитетные без споров. В их произведениях нет ясных указаний только на Марка (материал которого весьма близок к материалу Матфея), 2 Петра, 2 и 3 Иоанна и Иуду. Послания Игнатия (ок. 115 по Р.Х.) в нескольких местах перекликаются с евангелиями; в них, как нам представляется, используются выражения из ряда посланий Павла. В Дидахе (или Учении двенадцати апостолов) есть ссылки на письменный текст евангелий. Еще важнее то, что Климент, Варнава и Игнатий проводят четкое разграничение между собственными произведениями и богодухновенными, авторитетными писаниями апостолов. В Послании Варнавы (ок. 130 по Р.Х.) мы впервые встречаем выражение «написано» (4:14) по отношению к книге НЗ (Мф 22:14).

Но еще раньше Поликарп, который был лично знаком со свидетелями служения Господа, комбинировал цитаты из ВЗ и НЗ. Цитируя в своем Послании к филиппийцам наставление Павла в Еф 4:26, где апостол делает добавления к Пс 4:4, Поликарп вводит эти слова фразой «как сказано в Писаниях» (12:4).

Позже Папий, епископ Иераполя (ок. 130-140 по Р.Х.), слова которого дошли до нас благодаря Евсевию, упоминает евангелия от Матфея и Марка и основывает на них свои разъяснения, что свидетельствует о его отношении к этим произведениям как к каноническим. Также ок. 140 г. по Р.Х. недавно обнаруженное Евангелие истины (гностически ориентированный труд, вероятно, написанный Валентином) вносит важный вклад в нашу тему. То, что канонические новозаветные источники используются там как авторитетные, ведет нас к выводу, что в Риме в тот период уже существовали сборники НЗ, весьма похожие на наш. Здесь цитируются евангелия, Деяния, послания Павла, Евреям и Книга Откровение. Еретик Маркион, определив свой собственный канон (ок. 140), фактически приблизил тот день, когда ортодоксальные верующие почувствовали потребность высказаться на этот счет. Маркион отверг весь ВЗ, но принял Евангелие от Луки (кроме слишком иудейских глав 1 и

2) и послания Павла (кроме пастырских).

Интересно, в особенности в свете Кол 4:16, что он заменяет ефесян на «лаодикийцев». В конце этого периода Юстин Мученик, описывая богослужения ранней церкви, приравнивает апостольские произведения к пророкам ВЗ. Он утверждает, что через апостолов Христа в НЗ к нам обращается тот же голос, что и через пророков — голос Бога, — и тот же голос слышал Авраам, отвечавший ему в вере и покорности. Юстин тоже свободно говорит «написано», цитируя Писание НЗ. Этап третий: вторая половина I I века. Иринею посчастливилось начать свое христианское воспитание под руководством Поликарпа, ученика апостолов. Позже, будучи епископом Лионским, он был связан с епископом Потином, также общавшимся с христианами первого поколения. Ириней цитирует практически весь НЗ на основании его авторитетности и утверждает, что апостолы были наделены высшей силой. Они были, как он говорит, «полностью сведущи во всем и обладали совершенным знанием... всем владели в равной мере и учили только Божьей Благой Вести» («Против ересей» 3.3).

Ириней приводит причину, по которой евангелий должно быть четыре. «Слово, — утверждает он, — дало нам Евангелие в четырехчастной форме, но оно объединено единым Духом». Помимо евангелий он упоминает также Деяния, все послания Павла, кроме Филимону, 1 Петра, 1 Иоанна и Книгу Откровение. Татиан, ученик Юстина Мученика, составил согласование четырех евангелий, Diatessaron, что свидетельствует об их равноправном статусе в церкви 170 г. по Р.Х. К тому моменту были написаны и другие евангелия, но он признает только четыре. Примерно к 170 г. относится также «Канон Муратори». Копия этого документа, сделанная в VIII веке, была обнаружена и опубликована в 1740 г. библиотекарем Л. А. Муратори. Начало и конец рукописи отсутствуют, но из сохранившегося текста очевидно, что там были евангелия от Матфея и от Марка. Сборник начинается с Луки и Иоанна, далее следуют Деяния, 13 посланий Павла, 1 и 2 Иоанна, Иуды и Откровение. Далее следует заявление: «Мы признаем только Апокалипсис Иоанна и Петра, хотя некоторые из нас и не хотят, чтобы его [Апокалипсис Петра — это 2 Петра?] читали в церкви». Далее перечислены разнообразные еретики и отвергаются их произведения. К тому времени уже существовали переводы Писания. На основании сирийского и латинского переводов мы можем судить о крайней восточной и западной точках распространения церкви к 170 г. по Р.Х. Канон НЗ представлен без добавлений, опущена только одна книга — 2 Петра. Этап четвертый: III век. Выдающимся христианским деятелем III века был Ориген (185-254 по Р.Х.).

Он был ученым и толкователем, проделавшим критическое исследование НЗ (наряду с работой над Гекзаплой) и написавшим комментарии и гомилии к большей части книг НЗ, подчеркивая его богодухновенность. Дионисий Александрийский, ученик Оригена, указывает, что хотя вся западная церковь с самого начала признавала Книгу Откровение, на Востоке отношение к ней было неоднозначным. Что касается других спорных книг, то из так называемых «кафолических посланий» Дионисий поддерживает Иакова и 2 и 3 Иоанна, но не 2 Петра и не Иуды. Иначе говоря, в конце III века уже не существовало такого единого отношения к некоторым книгам, как в начале. Этап пятый: IV век. В начале этого периода ситуация начинается проясняться. Евсевий (270-340 г. по Р.Х., епископ Кесарии до 315), великий историк церкви, приводит свое мнение по поводу канона в своей «Истории церкви» (3.3-25).

Здесь он однозначно определяет канон начала IV века.

(1) Все согласны, что каноническими являются четыре евангелия, Деяния, послания Павла (в том числе Евреям, хоть и есть сомнения в его авторстве), 1 Петра, 1 Иоанна и Откровение.

(2) Большинство, в том числе и сам Евсевий, признают, но некоторые отвергают: Иакова, 2 Петра (по поводу которого ведутся наиболее ожесточенные споры), 2 и 3 Иоанна и Иуды.

(3) Деяния Павла, Дидахе и Пастырь Ермы определяются как «вымысел», а еще ряд писаний — как «еретические и нелепые». В конце IV века канон НЗ определяется окончательно и полно. В своем «Праздничном послании» на Пасху 367 г. епископ Афанасий из Александрии призывает прекратить использовать некоторые апокрифические книги. Послание содержит призыв: «Да никто ничего не добавит к этому; да ничего не уберет». Это самый древний дошедший до нас документ, в котором указаны наши 27 канонических книг. В конце века (397 по Р.Х.) Карфагенский собор постановил, что «помимо канонических писаний ничто не должно читаться в церкви под именем божественного Писания». Здесь также перечисляются 27 книг НЗ. Быстрое распространение христианства при императоре Константине (Миланский эдикт,

313) способствовало принятию всех книг НЗ на Востоке. Когда император поручил Евсевию приготовить «50 копий божественного Писания», историк, полностью осознававший, какие из книг были священными и за какие христиане были готовы отдать жизнь, фактически определил стандарт и признал те книги, которые ранее вызывали сомнения. На Западе, конечно, немалое влияние оказали Иероним и Августин. Появление Вульгаты, включавшей 27 книг НЗ, закрепило ситуацию. Принципы и факторы, определившие канон. Священное Писание, будь то ВЗ или НЗ, по самой своей природе является произведением, данным Богом, а не сотворенным людьми. Основание для каноничности — богодухновенность. Вот почему речь идет не о выборе из нескольких возможных кандидатур (фактически, других кандидатур не существует), но о признании подлинности материала и его распространении по мере того, как становятся известны факты его происхождения. Некоторым образом движение монтанистов, провозглашенное церковью того времени еретическим (середина II века), послужило толчком к формированию замкнутого канона письменного Слова Божьего. Монтан учил, что пророческий дар постоянно даруется церкви и что он сам пророк. Необходимость иметь дело с монтанистами, таким образом, побудила к поиску основных авторитетов, и апостольское авторство или одобрение были признаны как единственный несомненный стандарт определения Божьего откровения. Даже в самом Писании говорится, что пророки I века подчинялись авторитету апостолов (см. например, 1Кор 14:29-30; Еф 4:11).

Когда деятели протестантской Реформации заново изучили ситуацию, некоторые из них попытались сформировать новое представление о каноне Писания у своих последователей. Эта идея реформаторов была неудачной, потому что если Бог в Своем провидении определил для Своего народа фиксированное содержание Писания, этот факт стал историческим и необратимым. Тем не менее Лютер подверг книги Библии богословскому тесту (и сомневался в каноничности некоторых из них) — «Учат ли они Христу?». Не менее субъективно было мнение Кальвина о том, что Дух Божий свидетельствует каждому отдельному христианину во все века церковной истории, что есть Слово, а что — нет. Фактически, даже говоря об изначальном признании письменного Слова, небезопасно и неразумно (насколько мы понимаем из истории Писания) считать, что признание и принятие — дело интуиции. Это скорее дело простого повиновения известным заповедям Христа и Его апостолов. Как мы уже видели, наш Господь обещал (Ин 14:26; 16:13) сообщить нам все, что нам необходимо знать, через посредников. Апостолы понимали, какова их ответственность, и воспринимали себя как Божьих посредников, когда писали. Павел объясняет это в 1Кор 2:13: «Что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого, соображая духовное с духовным». Следовательно, в ранней церкви, когда события были еще недавними, а информации было больше, чем у нас сегодня, изучалось свидетельство древних. Они способны были отличить подлинные и авторитетные книги на основании их апостольского происхождения. Связь Марка с Петром, а Луки — с Павлом обеспечивали им апостольское одобрение, а такие послания, как Евреям и Иуды, были также связаны с апостольским посланием и служением. Последовательность учения всех этих книг, в том числе и спорных, вероятно, также была причиной, хоть и второстепенной. Но исторически процедура представляла собой признание и одобрение тех книг, которые поддерживали знающие руководители церкви. Полное признание первыми читателями, за которым последовало длительное использование, — обязательный фактор развития канона. Представление церкви о каноне, основанное прежде всего на почитании ветхозаветных текстов, опиралось на убеждение в том, что только апостолы имели право говорить от имени Того, Кому принадлежит вся власть — Господа Иисуса Христа. Последовавшее развитие было логично и вполне понятно. Те, кто слышал Самого Иисуса, были непосредственными преемниками Его авторитета. Он лично обращался к верующим. Те же самые верующие, которые знали Иисуса, признали власть апостолов говорить от Его имени, и во время Его земного служения, и (что более важно) после него. То, что апостолы имеют право говорить от имени Христа, было признано церковью, будь то устное или письменное наставление. и устные слова апостола, и его послание составляли Слово Христово. Следующее поколение после апостольского получало свидетельство от тех, кто знал, что апостолы имеют право говорить и писать от имени Христа. Следовательно, второе и третье поколение христиан воспринимало апостольские слова (произведения) как подлинные слова Христа. Вот что на самом деле значила канонизация — признание подлинного божественного Слова. Итак, верующие (церковь) не учредили канон, но просто освидетельствовали его содержание посредством признания авторитета слова Христова.