ИИСУС ХРИСТОС: ИМЯ И НАЗВАНИЯ

(JESUS CHRIST, NAME AND TITLES OF)

В нашей культуре имена служат в первую очередь для того, чтобы отличать одного человека от другого. В библейские времена имя выполняло и другие важные функции. Новозаветным именам Иисуса нередко присуще особое значение, восходящее к Ветхому Завету и к периоду между заветами.

Имя на древнем Ближнем Востоке. Вне Израиля знание имени бога или богини имело большое значение для совершения магических обрядов, с помощью которых человек мог манипулировать божеством. Благожелательные боги раскрывали свои имена, защищали своих подопечных, людей, и помогали им; неблагосклонные или злонамеренные боги отказывались назвать свои имена, чтобы не подпасть под власть мага.

Хотя было бы анахронизмом говорить о «светском» древнегреческом языке, нехристианская греческая литература обращается к понятию имени множеством различных способов. Например, чтобы странник мог рассчитывать на гостеприимство, он должен был сначала назвать хозяину свое имя. философы, такие как Платон, оспаривали распространенную идею, будто бы корневое значение имени бога или человека соответствует их характеру. Хотя стоики доказывали, что в действительности существует лишь один Бог, они также наделяли божество множеством различных имен. В качестве другой крайности, семнадцать трактатов о греко-египетском боге Гермесе Трисмегисте указывают, что он слишком высок, чтобы ему соответствовало какое-либо имя, поэтому люди, как и в раввинистическом иудаизме, вообще не должны пытаться называть бога по имени.

В Ветхом Завете это слово, shem, «имя», употребляется не менее восьмисот пятидесяти четырех раз, причем «во имя» встречается свыше ста тридцати раз. Идея «имени» зачастую служит раскрытию основных характеристик индивидуума. Аналогично этому, имя может быть изменено с изменением обстоятельств (например, Иаков стал Израилем — Быт. 32:28).

Особое значение имеет shem Yahweh, «имя Господа» (или сходные выражения, такие как «во имя Бога (нашего)»). Хотя некоторые ученые полагают, что «имя» является некоей отделенной от Господа сущностью, содержащейся в ангеле Господнем (Исх. 23:20-21) или в храме (3 Цар. 8:14-30), подобные заключения противоречат монотеистической истории Израиля.

Имя Господа было так важно для древних евреев потому, что оно охватывало собою все, что есть Бог. Фактически, имя было синонимом для Бога; поэтому верующие не должны были произносить имени Господа напрасно (Исх. 20:7). Имя Бога свято и страшно (Пс. 98:3; Пс. 110:9) и указывает на Его личное присутствие (2 Пар. 7:16; Пс. 74:2). Народ Божий должен страшиться имени Бога (Пс. 85:11), любить его (Пс. 5:12), славить (Пс. 96:12), уповать на него (Ис. 50:10; Пс. 51:11), призывать его (Ис. 12:4) {синод, «уповать»}. В божественном имени состоит окончательное спасение Божьего народа.

В псевдоэпиграфической и раввинистической литературе позднего иудаизма встречаются два важных направления развития темы, связанной с именем Бога, хотя в целом для нее характерна тенденция придерживаться ветхозаветной традиции. Апокалиптической литературе этого периода свойственно сосредотачиваться на значении имен святых и ангелов, а не Бога. Семь имен Бога приведено в 4 Ездры 7:132-39. В раввинистической литературе упоминается исцеление рабби «во имя» другого человека. Самым важным новшеством стала подстановка имени Адонай («Господь») вместо Яхве в синагогальном словоупотреблении и использование слова hashem, «имя», вместо Яхве, Элоим («Бог») и даже вместо Адонай в раввинистических школах, по крайней мере, при цитировании Танаха, так что рабби забыли первоначальное произношение слова YHWH.

«Имя» Иисуса. Выражения, включающие в себя «имя» Иисуса, часто встречаются в Новом Завете и имеют очень большое значение, потому что их употребление параллельно употреблению имени Бога в Ветхом Завете. Первые христиане без затруднений подставляли имя Иисуса вместо имени Бога. В самом деле, для них божественное имя, YHWH, относилось к Иисусу, поскольку перед Ним должно было преклониться всякое колено, и всякий язык должен был исповедовать, что Он — Господь (Флп. 2:9-11; ср. Ис. 45:20-23). Новозаветные верующие должны жить во имя Иисуса, точно так же, как ветхозаветные верующие должны были жить во имя Господа Бога.

Люди, услышавшие Благую Весть и откликнувшиеся на нее, призывают имя Иисуса во спасение (Деян. 2:21), веруют во имя Его (Ин. 1:12; 1 Ин. 5:13), затем оправдываются (1 Кор. 6:11) и получают прощение именем Иисуса (Деян. 10:43; 1 Ин. 2:12), а потом крестятся во имя Иисуса (Деян. 2:38; 10:48; 19:5). Теперь, имея жизнь во имя Его (Ин. 20:31), верующие должны прославлять имя Иисуса (2 Фес. 1:12), благодарить и делать все, что делают, во имя Иисуса (Еф. 5:20; Кол. 3:17). В точности подобно Ветхому Завету, где имя Божье представляет личность Бога и все, что Он есть, в Новом Завете «Имя» Иисуса означает все, что есть Иисус в качестве Господа и Спасителя.

Лесли Р. Кеилок

Названия Иисуса. В дополнение к всеобъемлющей мысли, которая заключена в самом имени Иисуса, существует также ряд немаловажных способов именования, которые употребляются в Новом Завете по отношению к Иисусу. Каждый из них раскрывает некую особенность того, Кем был Иисус, а в сочетании они представляют собой определение Его личности и деяний и становятся как бы Его «именем».

Начальник и вождь. Иисус назван «Начальником» в Деян. 3:15; 5:31 и в Евр. 12:2, «вождем» в Евр. 2:10. Во всех случаях греческое слово одно и то же — archegos. Употребление этого термина в греческом переводе Ветхого Завета (LXX) и во внебиблейских греческих текстах предполагает его тройственный смысл: 1) первопроходец (первооткрыватель), который прокладывает путь для остальных, отсюда переводы «вождь» или «герой»; 2) первоисточник или основатель, отсюда «автор», «зачинщик», «зачинатель»; 3) руководитель и правитель, отсюда «полководец», «князь», «царь». Эти значения вполне способны пересекаться или объединяться. В своем самом общем смысле это греческое слово относится к тому, кто осваивает новые земли, открывает новые пути и ведет по ним других. Такой archegos строит города или крепости для тех, кто идет следом, и ведет их к победе над противником. Когда устанавливается мир, он остается руководителем, и город или община получают его имя. Впоследствии его почитают как героя-основателя.

В Деян. 3:15 Петр обвиняет иудеев в том, что они убили «Начальника (archegos) жизни», подразумевая тем самым, что Иисус — зачинатель не только биологической, но и «новой жизни» и провиденциально заботится о тех, кто приобщился к Нему. Позднее Петр называет Иисуса «Начальником (archegos) и Спасителем» (Деян. 5:31), Который приносит Израилю покаяние. Слово Спаситель ассоциируется с древними «судьями». Иисус — Тот, Кто действует в критической ситуации, порожденной греховностью Божьего народа, и пришел Он не только, чтобы принести избавление, но и чтобы продолжить служение в качестве Начальника (archegos). Священнописатель Послания к евреям говорит о страдающем «Вожде (archegos) спасения» (Евр. 2:10) и «Начальнике (archegos) и Совершителе веры» (Евр. 12:2). В каждом случае подразумевается, что Иисус не только порождает и дарует новую жизнь для людей Своего народа, но и остается в этой новой жизни с ними; они носят Его имя, а Он — их Царь.

Дж. Джулиус Скотт-мл.

Избранник. Иисус назван избранником Божьим в рассказе Луки о преображении (Лк. 9:35) и в Мф. 12:18, когда Матфей цитирует Ис. 42:1 применительно к Иисусу. В описании Петра Иисус — «предназначенный еще прежде создания мира, но явившийся в последние времена для вас» (1 Пет. 1:20) и «камень живой, человеками отверженный, но Богом избранный, драгоценный» (1 Пет. 2:4).

В Ветхом Завете руководители Израиля — Авраам (Быт. 18:19), Моисей и Аарон (Пс. 104:26; Пс. 105:23), священники и левиты (Вт. 18:5; 21:5), Саул (1 Цар. 10:24), Давид (3 Цар. 8:16; 2 Пар. 6:6; Пс. 88:4), а также раб Господа (Ис. 42:1; Ис. 43:10) — названы избранниками Божьими. Израиль как целое нередко называется избранным народом Божьим (Вт. 7:6; Ис. 41:8; Ис. 44:1; Ам. 3:2). Все это были земные люди или группы людей, с помощью которых Бог осуществлял Свой замысел откровения и искупления.

Иисус же как «Избранник» не имеет Себе равных, Он был предназначен Богом для того, чтобы выполнить Свою задачу на земле. Он воплотил в Себе все, чем должны были быть ветхозаветные избранники. Он — особый объект Божьей любви и божественный совершенный Посланник и Искупитель.

Про Своих апостолов Иисус говорит, что избрал их (Ин. 6:70; 13:18; 15:19), Церковь также называется избранной Божьей (Иак. 2:5; 1 Пет. 1:1-2; 2:9; Еф. 1:11; Кол. 3:12), так как она — Тело Христово. Церковь, пребывая «во Христе», разделяет с Ним это особое предназначение быть «избранной». Церковь — объект для любви и искупления со стороны Христа, она призвана к общению с Ним, чтобы продолжать делать Его дело.

Дж. Джулиус Скотт-мл.

Христос, Мессия, Помазанник. Наименование «Христос» или «помазанник» (евр. maslah; греч. Christos), встречающееся в Новом Завете около трехсот пятидесяти раз, происходит от глаголов, основное значение которых «тереть (что-либо)», а более специфическое — «помазать кого-либо». В Ветхом Завете отмечено помазание елеем священников (Исх. 29:1-9), царей (1 Цар. 10:1; 2 Цар. 2:4; 3 Цар. 1:34), а иногда и пророков (3 Цар. 19:16), в знак их особых обязанностей перед иудейским сообществом. Пророк Исайя упоминает о своем собственном помазанничестве (чтобы «благовествовать нищим», Ис. 61:1) и о помазанничестве Кира, царя персидского (чтобы покорять народы, Ис. 45:1), которые, по-видимому, происходили непосредственно от Господа, без обычного ритуала помазания. В виде существительного слово помазанник (Божий) обычно относится к царям (1 Цар. 12:3, 5), а обозначение им священников (Лев. 4:5) или патриархов (Пс. 104:15) менее распространено.

Однако непосредственно для обозначения грядущей мессианской фигуры, призванной спасти Израиль, слово помазанник в еврейской Библии не употребляется. Поэтому слово Мессия не встречается в основных английских переводах еврейской Библии, таких как «Revised Standard Version» и «New International Version*. В Новом Завете слово Мессия появляется только дважды (Ин. 1:41; 4:25), объясняя греческое слово Христос.

Тем не менее ко времени рождения Иисуса ряд мест еврейской Библии понимали как ссылки на особого помазанника, который принесет Израилю искупление, и этого человека называли «Христос» (Деян. 2:30, 31). Его пришествия ждали самаряне (Ин. 4:25). Иудеи ждали его и верили, что он совершит великие чудеса (Ин. 7:31). Он должен был быть сыном Давидовым (Мф. 22:42) и, подобно Давиду, происходить из Вифлеема (Ин. 7:41-42). Даже преступник, приговоренный к смерти через распятие, знал о Христе и спрашивал Иисуса, не Он ли это (Лк. 23:39).

Слово Христос употребляется для указания на Иисуса из Назарета как на Того, Кто был помазан Богом, чтобы стать искупителем человечества. Поэтому оно часто появляется в виде титула в выражениях «Иисус Христос» (Деян. 5:42), «Иисус есть Христос» (Деян. 18:28) (синод, также: «Христос есть Иисус» и «Сей есть Христос»}. Петр называет Его «Господом и Христом» (Деян. 2:36). Очень часто это слово объединяется с именем «Иисус» и фактически образует составное имя «Иисус Христос» (Деян. 2:38; 3:6; 9:34; 10:36; Рим. 1:6-8; 1 Кор. 1:6-10), хотя не выступает в качестве фамилии, поскольку сочетание «Христос Иисус» тоже распространено (1 Кор. 1:1-30; Гал. 2:4). В одной и той же главе Иисус может быть назван «Иисус Христос» (Гал. 3:22), чуть ниже — «Христос» (Гал. 3:24), а потом еще и «Христос Иисус» (Гал. 3:26).

В писаниях Павла слово Христос употребляется в сочетании с титулом «Господь» (kyrios, Рим. 10:9), а также в сочетании с такими понятиями, как благовествование (Рим. 1:16) и вера (Гал. 2:16).

Что касается других мест Нового Завета, священнописатель Послания к евреям обращается к ветхозаветным представлениям о помазании священников и переносит их на Иисуса (Евр. 1:9; 5:8-10; 7:1-28). Имя «Христос» встречается также в посланиях Петра (1 Пет. 1:13; 3:18; 2 Пет. 1:1-2, 16; 3:18), у Иакова (Иак. 1:1; 2:1) и у Иуды (Иуд. 1, 17, 21, 25). В Откровении Иоанна Иисус назван Христом, в нем предвосхищается конец времени, когда полностью и вовеки возобладает Царство и спасение Господа и Его Мессии (Отк. 11:15; 12:10; 20:4, 6).

Значение имени «Христос» заключается в том, что это титул, присвоенный Иисусу благодаря исполнению в Нем ветхозаветных пророчеств и Его воскресению из мертвых. Имя «Иисус» было у евреев довольно распространенным (греческая форма «Иошуа» «Иешуа», «Иосия», ср. Лк. 3:29; Евр. 4:8, где имя «Иисус» в греческом тексте приведено в виде «Иошуа»), его носили и другие упомянутые в Новом Завете люди, например Иуст (Кол. 4:11). Но больше никого не звали Христом. Существенно, что первые ученики Иисуса стали называться не «иисусиане», а «христиане», последователи Христа (Деян. 11:26; 26:28; 1 Пет. 4:16).

Джеймс А. Келхоффер и Джон Мак Рей

Первородный, Первенец. Единственное число слова первенец (prototokos) употреблено по отношению к Иисусу в шести местах Нового Завета. В биологическом смысле Он назван Первенцем Марии в Лк. 2:7, потому что впоследствии у Него появились братья и сестры (Мф. 13:55). В духовном смысле Он назван Первородным, так как это отличает Его от ангелов (Евр. 1:6). Он рожден прежде всякой твари (Кол. 1:15), и для верующих в Него Он — «первородный между многими братиями» (Рим. 8:29). Среди людей Он уникален, и одна из главных причин этого — Его воскресение из мертвых. Он был первым, Кто воскрес, чтобы более никогда не умереть, и поэтому во всем имеет первенство (Кол. 1:18; Отк. 1:5).

Джон Мак-Рей

Бог. В Новом Завете по отношению к Иисусу редко употребляется собственно слово Бог (греческое theos). Священнописатели предпочитают слово Господь, подчеркивающее Его совместное с Отцом владычество в качестве Сына, и «Христос», отмечающее Его царственную роль. И все-таки, ссылки на Иисуса как на Бога не отсутствуют начисто. В Ин. 1:1 «Слово» недвусмысленно приравнивается к Богу, а в Ин. 1:14 становится ясно, что «Слово» есть Иисус. Аргументы свидетелей Иеговы и других, предлагающих иное прочтение Ин. 1:1, несостоятельны. В Ин. 1:18 в некоторых переводах Иисус назван «Богом единым и единственным» (NIV). Однако Библия короля Иакова и ряд других переводов следуют рукописной традиции, в которой Иисуса здесь называют «Сыном», а не «Богом».

В других местах Иисус тоже напрямую назван «Богом». В Рим. 9:5 говорится «Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки». Правила грамматики позволяют переводить 2 Фес. 1:12 в виде «по благодати Бога нашего и Господа

Иисуса Христа». То же самое справедливо в отношении Тит. 2:13 («великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа») и 2 Пет. 1:1 («Бога нашего и Спасителя Иисуса Христа»). ВЕвр. 1:8-9 Сын назван Богом; в 1 Ин. 5:20 о Иисусе говорится «Сей есть истинный Бог и жизнь вечная». Такие тексты подтверждают складывающееся в других местах впечатление, что Иисус достоин называться «Богом» благодаря Своей власти над ветром и морем (Мк. 4:41), воплощению в Себе Царства Божьего (Лк. 11:20), Своей власти прощать грехи (Мк. 2:7) и Своей близости к невидимому Отцу, заявляя о которой, Он, по обвинениям противников, делал Себя «равным Богу» (Ин. 5:18). Противники не могли понять, что то была не дерзость, а Его законное право (Флп. 2:6), данное Ему прежде основания мира (Ин. 17:24). Можно заключить, что верой в божественную сущность Христа (наряду с Его сущностью, очевидно и полностью человеческой) проникнуты все аспекты вероисповедания первых христиан.

В то же самое время новозаветные священнописатели не проявляют неразборчивости, когда именуют Иисуса «Богом». Они сознают, что несмотря на виртуальное присутствие Отца в Сыне, «Бога не видел никто никогда» из живущих на земле смертных, не познавших непосредственную полноту Бога на небесах (Ин. 1:18). Они предчувствуют, если даже не заявляют об этом прямо и не размышляют об этом, очертания той истины, которая позднее утвердилась в догмате Святой Троицы. Их сдержанность в приписывании полной Божественности Иисусу объясняется, среди других причин, Его человечностью (которую должна подчеркнуть Благая Весть о Его воплощении (Лк. 2:10)) и их богословской изощренностью: евреи, проникнувшиеся священной истиной о единственности Бога — Вт. 6:4, «Господь един есть», которая ежедневно оглашалась при поклонении Богу, — не были настолько наивны, чтобы считать человека Богом.

Фактически их Писание запрещало это (Вт. 4:15-16), и нарушение было бы богохульством. То же самое Писание сурово клеймило любого человека, «повешенного на древе» (Вт. 21:23). И все же распятого на кресте Иисуса следует прославлять как искупителя, а не проклинать как преступника (Гал. 3:13-14). Согласно той же самой логике следует признать Его очевидное равенство Богу. Поэтому Сын человеческий Иисус справедливо прославлялся как Бог.

Роберт У. Ярбро

Святой Божий. В Ветхом Завете «Святой Божий» — это божественный эпитет, распространенный в поэтических и пророческих текстах и употребляемый для того, чтобы выразить обособленность Господа. В Новом Завете это имя по отношению к Иисусу встречается два раза в евангелиях (Мк. 1:24 = Лк. 4:34 {синод. «Христос, сын Бога живого»}), один раз в Деяниях (Деян. 3:14) и, возможно, еще в двух местах (1 Ин. 2:20; Отк. 3:7).

В Евангелии от Марка Иисус, начиная Свое общественное служение, учит в синагоге в Капернауме (Мк. 1:21-22). Человек, одержимый духом нечистым, тогда вскричал: «Оставь, что Тебе до нас, Иисус Назарянин? Ты пришел погубить нас! знаю Тебя, кто Ты, Святый Божий» (Мк. 1:23-24). Это событие, возможно, лучше рассматривать в свете характерного для Евангелия от Марка мотива тайны, связанной с тем, что люди редко способны полностью понять подлинную сущность Иисуса. И только Бог (Мк. 1:11; 9:7) или, как и в этом тексте, бесы (Мк. 5:7) еще до распятия знали, Кем был Иисус. Вдобавок, знание чьего-либо «имени» может подразумевать власть над его носителем. Но несмотря на знание беса о том, что его потенциальный укротитель — «Святой Божий», Иисус кратким распоряжением изгоняет его вон и изумляет толпу Своим учением и Своей властью (Мк. 1:25).

Иоанн противопоставляет отступничеству «многих из учеников» верность двенадцати (Ин. 6:66-69). Петр отвечает Иисусу: «Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни, и мы уверовали и познали, что Ты — Святой Божий» {синод. «Христос, Сын Бога живого»}. В 1 Ин. 2:20 может подразумеваться либо Бог, либо Иисус: «Вы имеете помазание от Святого». Приведенная выше цитата из Евангелия от Иоанна позволяет предположить, что это помазание осуществил Иисус, но не исключено и то, что священнописатель намеренно оставил здесь некоторую неопределенность.

В Книге Деяний Петр упрекает толпу любопытствующих за то, какую роль они сыграли в распятии Иисуса. Ничто не могло быть хуже, чем отречься «от Святого и Праведного» и взамен просить отпустить им убийцу (Деян. 3:14). И наконец, в послании ангелу филадельфийской церкви Иисус — «Святой, Истинный, имеющий ключ Давидов» (Отк. 3:7). Этот стих, подобно Деян. 3:14, иллюстрирует, как полный эпитет («Святой Божий») может сокращаться и сочетаться с другими описаниями Иисуса, чтобы выразить основную идею текста. В книге Деяний Петр стремится убедить своих слушателей, в то время как апокалиптический священнописатель приводит различные образы Иисуса, чтобы воодушевить верующих во времена ожесточенных гонений.

Джеймс А. Келхоффер

Господь. Писание разнообразными способами славит Иисуса Христа, но в именовании Его «Господом» (греческое kyrios) это прославление приобретает свое окончательное выражение. В Септуагинте данное слово встречается свыше девяти тысяч раз; из них более чем в шести тысячах случаев kyrios соответствует YHWH (Яхве, Иегова), так называемой священной тетраграмме. Это было имя, раскрытое Богом Своему народу завета при избрании Моисея (Исх. 3:14), имя, к которому относились с таким благоговением, что ко временам Нового Завета его практически не произносили вслух.

Истина о святой единственности Бога, это непререкаемое положение Ветхого Завета (Исх. 20:3; Вт. 6:4; Ис. 43:10-11), по-видимому, предопределяло, по крайней мере, среди иудеев, невозможность употребления слова kyrios применительно к простым существам из плоти и крови. Однако именно это делает Павел в свидетельстве о том, что Бог Отец даровал Христу «имя выше всякого имени», чтобы «всякий язык исповедал, что Господь (kyrios) Иисус Христос в славу Бога Отца» (Флп. 2:9-11). Таким образом, «Господь» становится особым именем для Иисуса Христа.

Но Павел никоим образом не был первым, кто употребил этот священный титул по отношению к Иисусу. Ветхий Завет предсказывал, что избавитель придет во имя Господа. Это будет едва ли не Сам Господь. Иисус предлагал поразмыслить над этой логической трудностью, когда спрашивал, что имеет в виду Давид, говоря «Сказал Господь (еврейское YHWH) Господу (в LXX — kyrios) моему» (Пс. 109:1). В современном и постсовременном мышлении сущностное единство Иисуса с Богом

Отцом, Его полная Божественность в качестве второго лица Святой Троицы довольно часто отвергались как эллинистические надстройки над зданием раннехристианской веры. И все же атрибутирование полной Божественности Иисуса выглядит необходимым в силу ветхозаветных пророчеств, как их толковал Сам Иисус. Ученики Иисуса, воспринявшие Его учение о пророчествах Ветхого Завета и ставшие свидетелями Его многих и разнообразных могущественных деяний, пришли к пониманию и провозглашению истины, выраженной восклицанием Фомы при узнавании: «Господь (kyrios) мой и Бог мой!» (Ин. 20:28).

Павел, писавший в середине 50-х г. по Р.Х., мог уже опираться на более раннюю традицию, прославлявшую Иисуса в качестве Господа: «маранафа» — «Господь наш грядет» (1 Кор. 16:22) — написано не на греческом (языке читателей Павла в Коринфе), а на арамейском языке (одном из языков палестинского окружения Иисуса). Это исповедание веры, таким образом, имеет корни в раннем периоде жизни церкви, когда доминирующей языковой средой была семитская среда. Тем самым опровергается старая, но по-прежнему популярная теория о том, будто бы имя «Господь» было приписано Иисусу лишь по прошествии долгого времени после Его смерти нееврейскими христианами, языческое происхождение которых не вызывало у них затруднений с употреблением титула kyrios по отношению просто к человеку.

Хотя слово kyrios было распространено как вежливое, даже почтительное обращение, аналогичное обращению «сэр» или «хозяин», такое именование Иисуса «Господом», которое подразумевало Его связь или тождественность с Богом, ни в коем случае не было просто обычаем, заимствованным из римской традиции. В иудейском окружении Иисуса, более восточном и воинствующе единобожном, где употребление подразумевающего божественность титула по отношению к человеку не только было ошибкой, но и подвергалось анафеме, этот титул был данью красноречия тому поразительному впечатлению, которое производил Иисус. Он указывал также на Его прерогативы.

Поскольку Иисус — Господь, Он разделяет с Отцом такие атрибуты, как Божественность (Рим. 9:5), предсуществование (Ин. 8:58), святость (Евр. 4:15) и любовь (1 Ин. 4:9), не говоря о многих других. Он — соучастник творения (Кол. 1:16) и соправитель, восседающий в силе одесную Отца (Деян. 2:33; Еф. 1:20; Евр. 1:3), где заступничает за Божий народ (Рим. 8:34) и откуда, согласно символу веры, вернется для того, чтобы судить живых и мертвых (2 Фес. 1:7-8). Точно так же как невозможно переоценить могущество, величие и доброту kyrios Отца, вряд ли можно отграничить славу, отданную Писанием kyrios Сыну. Поэтому следует помнить наставления Исаии и Петра: «Господа Саваофа (в LXX — kyrios, еврейское adonai sabbaoth) — Его чтите свято» (Ис. 8:13), которое Петр перефразирует как «Господа Бога святите в сердцах ваших» (1 Пет. 3:15).

Роберт У. Ярбро

Единородный, Единосущный. Иисус назван monogenes (KJV — «only begotten», «Единородный») в пяти местах Нового Завета (Ин. 1:14, 18; 3:16, 18; 1 Ин. 4:9). Современные переводчики склонны переводить это слово как only, «единственный» (RSV) или one and only, «один-единственный», «единосущный» (NIV). В любом случае акцент делается на единственности Иисуса: Он находится в совершенно особых отношениях с Отцом, настолько близких, чтобы составлять с Ним одно целое (Ин. 5:18; 10:30), и все же пребывает настолько отдельно от Него, насколько это необходимо, чтобы полностью отождествиться с человечеством при воплощении (Ин. 1:14).

Слово monogenes употребляется в Лк. 7:12, 8:42, 9:38 для обозначения соответственно единственного сына вдовы в Наине, дочери Иаира и сына, страдающего припадками, чей отец — некто из народа. Это свидетельствует, что в обычном словоупотреблении данный термин обозначает единственного ребенка. Еще в одном случае это слово встречается в Новом Завете в Евр. 11:17, где говорится, что Авраам едва не принес в жертву своего «единородного» сына Исаака. Предполагается, что для Иоанна, как и для священнописателя Послания к евреям, это происшествие (Быт. 22:1-18) служит главным обоснованием для раннехристианских представлений о богосыновстве Иисуса и Его жертвенной смерти.

В современных переводах правильно отражено, что статус Иисуса в качестве «Единородного» подчеркивает Его уникальность, а не Его положение или обстоятельства Его происхождения — это не есть прямая ссылка на девственное зачатие. Как непревзойденное выражение славы Отца, будучи обособленным ото всех сотворенных людей. Он во всем имеет первенство (Кол. 1:18). Он — monogenes, то есть полностью уникален, как Своей личностью, так и ролью Спасителя. Один из отцов церкви Иероним (ок. 400 г. по Р.Х.) внес в Вульгату слово unigenitus («единственно рожденный»), чтобы воспрепятствовать распространению арианских взглядов, будто бы Иисус был сотворен; слово unigenitus допускает, что Иисус был «рожден» в смысле, подразумеваемом некоторыми библейскими текстами (например: Пс. 2:7; Деян. 13:33), в то время как указание на «единственность» позволяет утверждать, что Его природа божественна. Из-за влияния Вульгаты на ранние английские переводы Библии традиционное толкование «Единородный» сегодня по-прежнему звучит для многих вполне допустимым.

Роберт У. Ярбро

Сын Давидов. Мы можем проследить в Ветхом Завете два направления в истолковании выражения «Сын Давидов» (греческое hyios Dauid), одно связано с прямым наследником объединенного царства (2 Цар. 7:12-16), а другое обращается к ранним обетованиям грядущей мессианской фигуры (Ис. 9:6-7). Оба они важны для понимания этого титула Иисуса в Новом Завете.

Упоминания Сына Давидова в Ветхом Завете начинаются с прорицания, которое пророк Нафан передал Давиду (2 Цар. 7:12-16). Бог обещал Давиду, что его потомок унаследует царство. Бог будет «емуотцем», и дом Давида и царство будут непоколебимы вовеки. Во многих псалмах выражается то же ликование по поводу продолжения линии Давида (Пс. 88:4-5; 109; 131). Даже после распада объединенного царства линия Давида сохраняла свое значение при изображении будущего вождя народа завета. Исайя, например, предвосхищает рождение Сына, Который воцарится на престоле Давида (Ис. 9:6-7; ср. Ис. 55:3-4; Иер. 23:5; Иез. 34:23).

Более того, в столетие перед пришествием Христа как Псалмы Соломона, так и тексты Кумранской общины обращаются к тому же «Сыну» или «Отрасли» Давидовой — либо в качестве идеального царя династии Хасмонеев, либо наставника для ждущей его прихода кумранской общины (Псалмы

Соломона 17 — 18; 4Qpatr 1 — 4). Такие взгляды не могли не стать предметом озабоченности для новозаветных священнописателей, поскольку по меньшей мере две иудейские группировки (наиболее вероятные противники) связывали с линией Давида свои ожидания, которые никоим образом не согласовывались с историческим Иисусом. Автор Псалмов Соломона, изображавший победоносного и политически преуспевающего царя, никогда не удовлетворился бы Иисусом, Который не очистил Иерусалим и не поместил «под свое ярмо» язычников (Псалмы Соломона 17:30-32), а вместо этого пришел, «чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк. 10:45).

В Новом Завете этот вопрос трактуется посредством утверждения, что Иисус — прямой наследник Давида и все же нечто большее, чем любой другой его человеческий потомок. Два наиболее важных места, использующих этот титул, — Мк. 12:35-37 и Рим. 1:1-4. В тексте синоптических евангелий Иисус подвергает сомнению предположение о том, что «Сын Давидов» является просто потомком Давида, поскольку сам Давид в Пс. 109:1 называет Его «Господом». В Рим. 1:1-4 приведенный Павлом древний христианский символ веры проясняет вопрос, поднятый в вышеуказанном тексте синоптических евангелий. Иисус одновременно «родился от семени Давидова по плоти (kata sarka) и открылся Сыном Божьим в силе, по духу святыни (kata рпеита hagidsunes), чрез воскресение из мертвых» . В 2 Тим. 2:8 мы также встречаем упоминание о воскресении и происхождении Христа «от семени Давидова» в контексте символа веры.

Евангелист Матфей выказывает особый интерес к данному титулу Иисуса, подчеркивая, что как Иисус (Мф. 1:16), так и Иосиф (Мф. 1:20) являются прямыми потомками этого великого израильского царя. В других текстах Иисус назван «Сыном Давидовым» в связи с исцелениями (Мф. 12:23; 15:22; Мк. 10:47-48) и триумфальным входом в Иерусалим (Мф. 21:9, 15).

Джеймс А. Келхоффер

Сын Божий. Марк начинает свое Евангелие с фразы: «Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия» (Мк. 1:1). Выражение «Сын Божий» (huios theou) — это титул, используемый Иисусом для указания на Божественность Своей природы, точно так же, как титул «Сын Человеческий» указывает, среди прочего, чтЪ Он — человек. Хотя этот титул не используется в Новом Завете в контексте Святой Троицы, слово Сын употреблено в таком смысле в Мф. 28:18-20, где Иисус велит крестить во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Титул «Сын Божий» использован в евангелиях по отношению к Иисусу двадцать шесть раз. Его называют Сыном Божьим сатана (Мф. 4:3, 6; Лк. 4:3, 9), бесы (Мф. 8:29; Мк. 3:11; Лк. 4:41), Иоанн Креститель (Ин. 1:34), Его последователи (Мф. 14:33; Ин. 1:49; 11:27; 20:31), ангелы (Лк. 1:35) и римский сотник (Мф. 27:54; Мк. 15:39).

Те, кто проходил мимо распятого Иисуса, осмеивали Его, предлагая доказать, что Он действительно Сын Божий и сойти с креста (Мф. 27:40). К их издевкам присоединились видные религиозные руководители иудеев, такие как первосвященники, книжники и старейшины (Мф. 27:43; ср. Мф. 26:63). Иудеи понимали этот титул как претензию быть равным Яхве, Богу Израиля (Ин. 10:36; 19:7); большинство из них не готовы были допустить, что такое положение может занимать человек.

Иисус в ряде случаев употреблял по отношению к Себе этот титул (Ин. 3:18; 5:25; 10:36; 11:4), а в иных случаях подтверждал его правомочность (Лк. 22:70).

После своего обращения в веру и призвания к апостольству Павел сразу же начал доказывать в синагогах, что Иисус действительно был Сыном Божьим (Деян. 9:22). В своих посланиях Павел употребляет это словосочетание по отношению к Иисусу, говоря, что Он «открылся Сыном Божиим в силе, по духу святыни, чрез воскресение из мертвых» (Рим. 1:4; ср. 2 Кор. 1:19; Гал. 2:20). Из других трудов Павла единственное послание, использующее данный титул, — это Послание к ефесянам (Еф. 4:13). Он встречается также в Послании к евреям (Евр. 4:14; 6:6; 10:29), в посланиях Иоанна (1 Ин. 3:8; 4:15; 5:5, 10-13, 20) и один раз в Откровении (Отк. 2:18).

Джон Мак-Рей

Сын Человеческий. Словосочетание «Сын Человеческий» встречается в синоптических евангелиях шестьдесят девять раз, у Иоанна тринадцать раз и один раз в Книге Деяний. Во всех случаях, кроме трех, оно исходит из уст Иисуса. В Ин. 12:34 люди из толпы, сравнивающие Сына Человеческого с вечным Мессией, озадачены, когда Иисус предсказывает, что Он «вознесен» будет, и спрашивают о том, Кто есть Сын Человеческий. Умирающий мученик Стефан говорит: «Я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога» (Деян. 7:56). Иисус зачастую говорил о Сыне Человеческом в третьем лице, так что могло показаться, что Он говорит не о Себе. Тем не менее это выражение, по-видимому, было не просто самоописанием, но еще и одним из самых излюбленных у Иисуса.

Упоминания Сына Человеческого в синоптических евангелиях в целом могут быть сгруппированы в три категории, в которых о Нем говорится, что Он: 1) имеет силу и власть (Мк. 2:10, 28); 2) будет страдать от отверженности и примет смерть через распятие ради искупления за грехи многих (Мк. 8:31; 9:12, 31; 10:45; 14:41); Завернется в будущем со славою, чтобы судить и принести завершение всех сущностей (Мк. 8:38; 13:26; 14:62). Упоминания Сына Человеческого в Евангелии от Иоанна относятся примерно к тем же самым категориям, однако с некоторой особой расстановкой акцентов. В Ин. 3:13; 6:27, 62 говорится о предвечном существовании Сына Человеческого; в Ин. 1:51; 8:28 подразумевается, что продолжаются Его незримые взаимоотношения с Богом, о которых умалчивают синоптики; в Ин. 12:23; 13:31 отмечено прославление Иисуса во время Его земной жизни; а в Ин. 3:13-16; 6:53 разъясняется, что деяния Сына Человеческого приносят верующим вечную жизнь.

Что касается других мест Нового Завета, словосочетание «Сын Человеческий» встречается в Евр. 2:6, где Пс. 8:5 цитируется применительно непосредственно к Иисусу. В Отк. 1:13 Сын Человеческий находится посреди светильников (церквей); в Отк. 14:14 Он восседает на облаке с золотым венцом на голове и острым серпом в руке. Из ста шести случаев употребления этого словосочетания в Ветхом Завете девяносто три находятся в Книге Иезекииля, где оно представляет собой обычное обращение Бога к пророку. В других местах оно тоже представляет собой обращение либо к человечеству как целому, либо к отдельному человеку, за исключением Пс. 8:5; 79:18 и Дан. 7:13. Как уже отмечалось, священнописатель Послания к евреям истолковывает Пс. 8:5 в мессианском смысле, и, возможно, так же следует понимать и Пс. 79:18. В Дан. 7:13-14 открывается иная перспектива. Здесь «как бы Сын человеческий» представляет Собою апокалиптическую небесную фигуру, получающую всеохватное Царство, не имеющее пределов ни в пространстве, ни во времени.

Упоминания Сына Человеческого в литературе периода между заветами лежат в том же самом русле, что и видение Даниила. В разделе Книги Еноха, получившем название «Подобия» или «Притчи» (1 Еноха 37 — 71), Сын Человеческий — небесная фигура, Он вечен, праведен и свят, Он царствует и судит. В 3 Езд. 13 говорится о видении вышедшего из моря «крепкого мужа с воинством небесным» (3 Езд. 13:3). Он побеждает враждебные (вселенские) силы и освобождает пленных посредством ряда деяний, предшествующих установлению его правления.

Возникло множество разногласий относительно происхождения, употребления, значения и ассоциативных связей выражения «Сын Человеческий» в библейской литературе и особенно в словоупотреблении Иисуса. Оно может быть синонимом для «Я» или «человек». Некоторые ученые считают его собирательным термином, подразумевающим весь Израиль (Дан. 7:18) или всю Церковь (например, Т. У. Мэнсон), служение, которое рассчитывал исполнить Иисус (например, А. Швейцер), либо образ, проникший в иудаизм из иноземного источника.

Иисус пребывал в постоянной опасности, что Его вынудят принять ограниченную или неправильную мессианскую роль (Ин. 6:15). В ответ на исповедание веры Петром (Мк. 8:29-31) Он принял титул «Мессия», приравняв его к «Сыну Человеческому», и отождествил Свое служение со служением Раба, Который страдал добровольно. В современном Иисусу иудаизме «Мессия» зачастую понимался как военно-политический руководитель, который будет заботиться главным образом о благополучии Израиля. Употребление этого выражения Иисусом, по-видимому, представляет собой некоторое обобщение образа Сына Человеческого у Даниила и в литературе периода между заветами. С помощью этого выражения Иисус отделял Свою природу и служение от чисто земных, националистических представлений. Он — трансцендентное предвечное существо, чья миссия имеет в первую очередь духовный характер и начинается на небесах и чье служение свершается для всех народов и языков.

Дж. Джулиус Скотт-мл.

См. также: ВОГ; ИИСУС ХРИСТОС; МЕССИЯ.

Литература: О. Cullmann, The Christology of the New Testament; W.Elwell, TAB, pp. 117-34; L.Goppelt, Theology of the New Testament; D.Guthrie, New Theology, F.Hahn, The Titles of Jesus in Christology, M.J.Harris, Jesus as God: The New Testament Use of THEOS in Reference to Jesus; S. Kim, The Son of Man as the Son of God; B. binders, Jesus Son of Man; I. H. Marshall, The Origins of New Testament Christology, C.F.D.Moule, The Origin of Christology, A. E. J. Rawliilson, The New Testament Doctrine of the Christ, L.Sabourin, The Names and Titles of Jesus; V. Taylor, The Person of Christ in New Testament Teaching, В. B. Warfield, The Lord of Glory, B. Witherington, The Christology of Jesus.